Концерт для психов с оркестром
Режиссер Кристоф Марталер устроил невыносимое путешествие по психиатрической клинике. Одним из главных событий недавно закончившегося Авиньонского театрального фестиваля стал спектакль «Защита от будущего».
Марталер осуществил эту постановку пять лет назад в Вене, причем не в театре, а в актовом зале знаменитой психиатрической клиники Отто Вагнера. В Авиньоне играли в старом колледже Шампфлери, закрытом на летние каникулы. Перед началом зрители с удовольствием прогуливались по темному прохладному парку во внутреннем дворе школы. И только изредка поглядывали на установленный при входе монитор, транслировавший подробную историю венской клиники. Во время войны там вроде бы велись какие-то опыты на пациентах, но клиника душевнобольных всегда дом скорби, так что в этот рассказ, казалось, можно и не вслушиваться.
Потом публику пригласили в актовый зал, посадили за столы, крытые несвежими бумажными скатертями. Такое впечатление, что совсем недавно здесь был праздник, на полу ? серпантин, на чашках ? свежие следы кофе, всюду рассыпаны крошки. У рояля сгрудились обитатели клиники ? это типичные персонажи Марталера, недотепы в старомодных костюмах, не по возрасту ярких платьях и кружевных чулочках. Так обычно одевают детей на утренник. Едва публика рассаживается, как актеры, нетерпеливо подгоняя друг друга, начинают концерт: поют и читают доклады. Неуклюжий толстяк и крупная дама в мини пытаются повесить на стену липучку для мух, суховатый старикан читает воззвание о помощи детям Таиланда, пострадавшим от цунами, и без паузы переходит к статистике: сколько в Германии рождается идиотов, как влияет на это генетически модифицированная еда и т. д. Потом вдруг зачитывает письмо какой-то дамы, чей сын заболел перед войной полиомиелитом, был отдан родителями в клинику Отто Вагнера, где вскоре умер. «Хайль Гитлер!» ? заканчивает мать свое письмо после благодарности врачу за все, что он сделал для ее мальчика. В это время между столами бегает маленькое существо в карнавальной маске и, выхватив микрофон, веселит публику анекдотами про гуманного каннибала, который ест человечину только ножом и вилкой.
Все это не смешно, а горько и почти нестерпимо, так же как общение с психически больными, которые иногда говорят вполне здравые вещи, но потом как взглянешь им в глаза? Именно такие, пронзительные и напряженные, взгляды у персонажей спектакля (как режиссер добивается от актеров такого правдоподобия ? загадка). Когда их удушливый бред, перемежающийся отличным исполнением мелодий Шуберта, Антона Веберна и Альбана Берга, сгущается в зале почти до ощутимой взвеси, концерт обрывается и зрителей приглашают на улицу. Пациенты снуют по парку, играют на духовых и тревожат публику, выкрикивая даты жизни обитателей клиники ? большинство начинается в 1930?х и обрывается в 1940?х. В темном парке звучит рояль, из динамиков ему вторит детский хор. На гравии валяются игрушки, в раковинах ? зубные щетки, украшенные динозаврами и Белоснежками, а в раздевалке стоят детские ботиночки.
Когда все это видишь, охватывает какая-то непонятная, нестерпимая тоска, прямо ком подкатывает к горлу. Но путешествие по пустому колледжу продолжается: детская столовая, на маленьких столиках ? вазочки с засохшими цветами, кабинет директора со списками реальных фамилий учащихся. Но в дверных проемах сидят актеры, с шизофренической тщательностью читающие трактат об асоциальности цыган или что-то в этом роде. Когда, изрядно побродив по зданию колледжа, возвращаешься в актовый зал, где вместо столов теперь стоят обычные зрительские ряды, дикий смысл происходящего становитсяясен.
В годы Второй мировой войны в клинике Отто Вагнера практиковали эвтаназию ? уничтожали детей, которые, на взгляд нацистских врачей, были неполноценными. Финальная часть спектакля ? цепь монологов, в которых медсестра и медбрат торопливо, буквально выплевывая из себя слова, рассказывают о том, как и почему они делали детям смертельные инъекции. А потом, снова сгрудившись вместе, герои поют колыбельную со словами «Боже, храни мою малютку». И когда напряжение в зале становится нестерпимым, вдруг напяливают на лица маски детей. Пианист в такой же маске играет что-то печальное и прекрасное. Под эти звуки стайка детей разбегается по залу, гулко стуча каблуками, потом пугливо жмутся друг к другу, кто-то падает, те, что покрепче, оттаскивают слабых ? и так без конца.
И пока это происходит, успеваешь разглядеть, что маски повторяют черты лиц актеров, только по-детски наивные. Потом замечаешь в этих чертах приметы болезни Дауна, а потом вдруг видишь, как, собственно, похожи эти лица-маски на лица сидящих в зале, даже на твое собственное. А тем временем персонажи в масках по очереди корчатся в судорогах и наконец замирают.
Категория: Спектакли и концерты
Оставить комментарий