Культурные заметки)

29 апреля в Санкт-Петербурге, кинотеатре Jam Hall, в рамках проекта «Опера на большом экране» была осуществлена прямая трансляцияоперы Джузеппе Верди «Симон Бокканегра». Из легендарного оперного театра в Милане Ла Скала опера Верди спектакль могли увидеть зрители в сотнях кинотеатров Европы и Америки.

Действующие лица и исполнители: Симон Бокканегра – Пласидо Доминго, Якопо Фиеско – Ферруччио Фурланетто, Амелия – Аня Хартерос, Габриэль Адорно – Фабио Сартори, Паоло Альбиани – Массимо Кавалетти, Пьетро – Эрнесто Панариэлло. Дирижер – Даниэль Баренбойм, режиссер – Фредерико Тицци, сценография – Пьер-Паоло Бислери, костюмы – Джованна Буцци.

Далеко не для всех опера является любимым жанром – нужно принимать условность декораций, статичность и даже динамическую нелепость некоторых сцен. Одним словом, немало найдётся тех, кто скажет – «не верю»! Некоторое исключение – фильмы-оперы Франко Дзеффирелли, – у него и в самом деле в опере живет «правда». Правда особая – не самые подробные декорации, не самые точные временные соотношения «замысел-поступок», но чувства музыкантами переданы так ярко, эмоции горят на сцене так пламенно, что этим чувствам и эмоциям актеров веришь. Вот эта самая «правда чувств» случается в опере редко, и именно о таком спектакле мы пишем сегодня.

Трансляция в кинотеатре началась довольно поздно, в 22 часа – через спутник, в специальном формате hi definition – высокое разрешение. Картинка замечательная, как в настоящем кино, с потрясающим звуком, с крупными планами – можно было рассмотреть узоры и пуговицы на старинных костюмах, текстуру немыслимых платьев, улыбки, нахмуренные брови, дрожание рук, капельки пота. Напомним – трансляция осуществлялась в режиме прямого вещания из театра Ла Скала, в реальном времени (в декабре в том же кинотеатре транслировали оперу Бизе «Кармен» на открытии сезона Ла Скала). В антракте и небольших перерывах было слышно, как разыгрывались оркестранты, улавливался шелест переворачиваемых страниц, голоса зрителей, обсуждающих только что увиденное. Подтвердилось, что миланская публика ведёт себя более чем сдержанно – первые аплодисменты случились в конце первого акта, то есть ближе к середине спектакля. Дальше – лучше, скупиться перестали.

Что касается постановки, слава Богу, никакого современного прочтения не было: выдержаны стиль и костюмы, все согласно исторической эпохе. С декорациями не перебарщивали, плакатность и широкие планы шли опере, изобилующей многочисленными диалогами и сложным сюжетом. Благородная манера постановки, в том числе цветовых и световых решений – от темных и мрачных красок пролога к светлым и голубым первого акта, активным красному и золотому третьего действия. Такое же благородство в игре актеров стало особенно приятным моментом.

Состав оперы был исключительно звездным. Пласидо Доминго (Симон Бокканегра) был, пожалуй, самым артистичным, самым пластичным в эмоциональном плане. После некоторых проблем со здоровьем он решился спеть партию баритона – самого Симона (триумфальные выступления Доминго в этой партии начались в Берлине, потом продолжились в Нью-Йорке). Лучший дуэт – Пласидо Доминго и Ферруччио Фурланетто (Симон и Фиеско). Бархатные, полные собственного значения и достоинства глубокие, страстные голоса обоих вокалистов – это, пожалуй, лучшее, что предлагает нынче оперная сцена. Превосходным было исполнение партии Амелии-Марии – Аня Хартерос, показавшаяся вначале нескладной и мужеподобной, через некоторое время потрясла нежным, виртуозным и легким голосом. Голос шел впереди нее, а затем уже следовали актерские и физические данные. Аню Хартерос можно было слушать хоть три часа, такое это было удовольствие для слуха. В какой-то момент показалось, что на ней держится весь спектакль.

В дуэте Амелия – Симон (Аня Хартерос и Пласидо Доминго) режиссер реализовал очень простую, но оригинальную вещь. Эта авангардная задумка запомнилась, потому что была единственной подобной метафорой в аутентичном историческом контексте: долгая сцена, в которой Амелия выясняет, что она дочь Симона, начинается с того, что сверху на сцену медленно опускаются с корнем вырванные деревья. Около 10 минут эти деревья плавно опускались ниже и ниже, пока не встали так, как положено стоять деревьям на земле. Эта метафора обретения родственных корней показалась удачной и свежей. О запутанном сюжете не стоит распространяться – основная идея в том, что история итальянской нации кровава, а возмездие в итоге находит всех (вспомним нашу «Хованщину», «Бориса Годунова»).

Напоследок надо сказать о хоровых сценах и оркестре. Даниэль Баренбойм – прекрасный музыкант, в который раз подтвердивший, что спектакль становится хорошим тогда лишь, когда все подчиняется одной идее, когда составляющие единого театрального процесса не выпирают сами по себе, а сотрудничают. Редкий оркестр способен так блестяще создавать воздушно-музыкальное пространство для певцов и для слушателей. Хоровые сцены срежессированы минималистично, без лишних деталей.

Сегодня «Симон Бокканегра» считается одним из вершинных творений композитора и ставится в ведущих оперных театрах, хотя в Петербурге эта опера никогда не ставилась. Нам больше известны другие шедевры Верди – «Риголетто», «Травиата», «Аида», «Набукко», «Отелло». А жаль, что лишь они. Ну вот, спасибо Jam Hall!

Категория: Спектакли и концерты